Эрудиция: зачем много знать и помнить в эпоху интернета

РБК Тренды разобрались, кому в XXI веке нужна эрудированность и знания в разных областях, если ответы на большинство вопросов можно получить в Сети за несколько секунд

Что такое эрудиция

Эрудиция — разносторонние знания или глубокая осведомленность в различных областях. Во многих словарях в качестве синонимов эрудиции используют «знания», «образованность», «начитанность», «грамотность» [1].

Про умного человека говорят, что он эрудированный. Такие люди могут поддержать разговор на разные темы, вспомнить необычный факт, привести пример из истории.

Похоже на всезнайство? Не совсем. Эрудиты не стараются выглядеть умнее, чем они есть на самом деле, а их знания не поверхностны. По-настоящему эрудированный человек действительно понимает то, о чем он говорит.

Для тех же, кто похож на ходячую «Википедию», есть другое слово — гелертер [2]. Это тоже умные люди, но их знания чаще всего носят книжный характер. Часто они не способны сопоставлять факты и применять знания на практике. Гелертер, который увлекается историей, легко перечислит вам российских императоров в порядке правления, но вряд ли назовет причины провала восстания декабристов.

Гермиона Грейнджер в первых частях поттерианы часто проявляет типичные черты гелертера. Все ее знания основаны на штудировании учебников

Чем эрудиция отличается от интеллекта

Если эрудиция произошла от латинского слова ēruditio (ученость, просвещенность), то интеллект происходит от intellectus (восприятие, понимание, мышление). То есть интеллект — это мыслительная способность, умственное начало человека [3].

Именно интеллект отвечает за то, насколько человек обучаем, может воспринимать и обрабатывать информацию. Можно сравнить интеллект человека с сосудом, а вот то, чем он будет наполнен — это уже эрудиция и знания.

Почему эрудицию критикуют

И хотя это слово не несет в себе смысловой иронии, эрудитов и саму эрудированность нередко высмеивают.

В 1918-м американский экономист и социолог Торстейн Веблен ввел термин «капитаны эрудиции» (captains of erudition) [5]. Так он называл руководителей образовательных учреждений, которые были умны и начитанны, но не обладали необходимыми качествами для управленцев.

Эволюционный психолог Паскаль Буайе из Вашингтонского университета в Сент-Луисе исследовал связь науки и эрудиции [6]. Он отметил, что если раньше знаний было достаточно, чтобы считаться специалистом в какой-либо области, сейчас — нет. Если раньше для шекспироведов обязательно было знать ранние сочинения драматурга, то теперь подобная эрудиция — не главный критерий.

Паскаль Буайе приводит и более жизненный пример: раньше, чтобы стать водителем лондонского такси, нужно было наизусть знать все улицы города и сотни маршрутов. С появлением приложений-навигаторов эрудиция кандидатов-водителей уже не так важна.

Буайе считает, что только эрудиции для современного ученого недостаточно, поскольку эрудиция — это не гипотезы или объяснения, а лишь описание. Большая часть информации (особенно в литературе и филологии) уже изучена и структурирована. В современном мире от ученых и исследователей больше ждут личного вклада в область, собственных мыслей и выводов.

Существуют ли критерии эрудированности

Критерии эрудированности заложены в различных определениях этого слова. Есть общие черты эрудиции, которые встречаются почти во всех языках:

• глубокие, основательные познания;
• разносторонняя образованность;
• умение использовать знания на практике;
• понимание изученной информации.

Гиперболизированный образ эрудита схож с описанием «универсального человека» или полимата. [7] Понятие появилось в начале XVII века для описания людей, которые достигли успехов сразу в нескольких областях.

Один из самых ярких полиматов в истории — Леонардо да Винчи. Он написал шедевр мировой живописи «Мона Лиза», спроектировал купол Миланского собора, изобрел прототип парашюта, дельтаплана и даже танка, сделал более сотни анатомических рисунков, а еще, по отзывам его друзей, великолепно готовил.

Российский культуролог Андрей Флиер отмечает, что выдающиеся личности в эпоху Просвещения имели тяготение к эрудированности в области национальной истории, литературы, искусства и мифологии: «То, что мы сегодня называем «развитой гуманитарной культурой личности», складывалось именно под влиянием идей «национального романтизма» и основывалось прежде всего на хорошем знании истории (как ни парадоксально, не столько в ее профессиональном научном, сколько в художественно-литературном изложении)». [8]

Еще один пример полимата — Мария Склодовская-Кюри, единственная женщина, удостоенная Нобелевских премий за разные науки — физику и химию. И да Винчи, и Кюри — гении и эрудиты, но их интересы не совпадают.

Не существует списка наук, которые «настоящий» эрудит должен изучить и разбираться в них. Поэтому даже если человек не знает (или не помнит), кто написал «Отцы и дети», чем знаменита фамилия Джугашвили и в каком веке правил Петр I — это не значит, что он не эрудирован*. Возможно, его область интересов — не история или литература.